«Исламское государство» или «Исламское государства Ирака и Леванта» (ИГ или ИГИЛ), закат которого был приближен силами российских вооруженных сил в 2017 году, в течение трех лет существования продемонстрировал становление неформальных политических практик радикальных исламистов, которые ранее не практиковались исламистами и не были спрогнозированы научным сообществом. В итоге неформальные политические практики радикального исламизма претерпели не только количественные изменения, но качественные. Сама же сущность рассматриваемого феномена не претерпела изменений, она осталась на уровне террора, недопустимых, запрещенных законами стран и народов практик борьбы с «неверными» и светскими правительствами.
"Islamic state" (IG or ISIL), the decline of which was approached by the forces of the Russian army in 2017, within three years of its existence demonstrated the formation of informal political practices of radical Islamists, which were not previously practiced by Islamists and were not predicted by the scientific community. As a result, the informal political practices of radical Islamism have undergone not only quantitative but qualitative changes. The very same essence of the phenomenon under consideration has not changed, it has remained at the level of terror, unacceptable practices prohibited by the laws of countries and peoples to combat "infidels" and secular governments.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.